Последний номер:
20 Марта 2020 года
16+
Сибирский Характер
информационный портал о сибиряках, которыми мы гордимся
«Сибирь неминуемо чувствуют в себе даже те, кто никогда в ней не бывал и находится вдали от её жизни и её интересов»
Валентин РАСПУТИН

Архив номеров

пнвтсрчтптсбвс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
       

Опрос

Что, на Ваш взгляд, является основной чертой истинно сибирского характера?
Результаты

КАК МАРШАЛ ПОКРЫШКИН ИНТЕРВЬЮ ЖУРНАЛИСТАМ ДАВАЛ...

 

  Пробежав по взлётно-посадочной полосе, белоснежный Ан-24 с ярко-красным опереньем и таким же ярким номером 01 на хвосте неспешно вырулил на стоянку возле здания городского аэропорта.

  Немногочисленные встречающие, среди которых выделялась стройная фигура председателя Новосибирского горисполкома Ивана Павловича Севастьянова, сделали шаг навстречу открывшейся в самолёте двери.

  День был летний, ясный. Лёгкий ветерок запутался в кронах деревьев, отчего уже изрядно выцветший на солнце флаг над зданием аэропорта Северный свернулся, словно цветок перед дождём.

   Для репортёров телевидения это был добрый знак, ибо ветер мог серьёзно помешать взять интервью у того, кто вот-вот должен был спуститься по трапу.

  Встречающие застыли в ожидании. Оператор Михаил Головин, держа в прицеле объектива открытую дверь самолёта, уже несколько раз включал свой «Кинор», впустую проматывая плёнку, но человек, которого все ждали с таким нетерпением, всё не появлялся.

   Как оказалось потом, маршал, не любивший грома оркестров и красных ковровых дорожек, прежде чем спуститься по трапу, прошёл в пилотскую кабину и, лишь убедившись в отсутствии парада с торжественным выносом знамён и салютом красногалстучной пионерии, какой ему накануне устроили в Красноярске, успокоенный, вышел к ожидавшим его людям.

   Трудно сказать, о чём думал Александр Иванович Покрышкин в тот летний день 1973 года, но он мог вспомнить и другой летний день, когда вместе с третьей Золотой Звездой Героя Советского Союза его поощрили самым желанным для фронтовика подарком — пятидневным отпуском на родину.

  Тогда, в августе 1944 года, в день его прилёта ликовал весь Новосибирск. От городского аэропорта до центральной площади по обеим сторонам дороги стояли люди, пришедшие выразить своё восхищение легендарному земляку. Этому парню с покосившейся Каменки, ставшему самым знаменитым военным лётчиком страны.

  Когда Ли-2 в сопровождении шестёрки истребителей заходил на посадку, гул восторженной толпы почти заглушил праздничный марш оркестра. Люди хлынули к трапу, а Александр Покрышкин, тогда молодой, широкоплечий, стоял в проёме дверей, ещё не понимая, что происходит. И растерянно оглядывал шумящее море людей, транспаранты и флаги в его честь. И лишь отыскав глазами мать, братьев и жену Марию, немного успокоился и улыбнулся: он снова дома!

   Может этот, а может совсем иной, не слишком приятный эпизод, связанный с приездом в Новосибирск, вспомнился маршалу авиации. Было такое дело, когда он, заместитель главкома войск ПВО страны, прилетев ночью в родной город без предварительной огласки, решил остановиться в гостинице. Но там его так «обласкали», что он не выдержал и вскипел:

  — Так что же, мне у бюста своего прикажете заночевать?! — спросил у дежурного администратора почётный гражданин Новосибирска.

  Конечно, номер сразу же нашли, но горький осадок у Покрышкина остался. Не за себя даже, а за то, что в его родном городе могут так бездушно относиться к людям.

   Впрочем, никому не дано знать, о чём думал Александр Иванович, когда он, председатель ЦК ДОСААФ, прилетел летом 1973 года с инспекционной проверкой в Новосибирск. Телевизионные журналисты его об этом не спрашивали. Тем более что они были наслышаны: недолюбливал он журналистскую братию!

  Жена Александра Ивановича, Мария Кузьминична, подтверждала: «Саша никогда не был любителем давать интервью и позировать перед кино- и фотокамерами. Журналистам мой муж заявлял, что умел воевать, но вот рассказывать о себе ему как-то неловко».

  Боясь наткнуться на недоброжелательное «нет», но повинуясь чувству профессионального долга, телевизионщики подошли к Покрышкину и попросили об интервью. И тут случилось что-то уж совсем непредвиденное: смутился сам маршал. Он остановился и растерянно посмотрел на окружающих, словно ища у них поддержки.

  — Что, вот прямо здесь снимать, на лётном поле?

  Представители горкома, обкома и горисполкома, с которыми эта съёмка была согласована накануне, поддержали репортёров:

  — Земляки будут рады видеть и слышать вас, Александр Иванович!

  А Покрышкин, явно выигрывая время, взяв за локоть шагавшего рядом корреспондента, сказал:

  — Мы сейчас с товарищами поедем к Вечному Огню на Монумент Славы, а вы пока с моим помощником, — и он кивнул в сторону наблюдавшего за этой сценой полковника, обсудите все детали и ждите в обкоме ДОСААФ на Крылова. Я туда часам к 14 подъеду.

   Перед тем как сесть по машинам, руководители города стали сокрушаться, что не только не прихватили из дому свои фотоаппараты, но и почему-то не предупредили заранее о приезде Александра Ивановича фотокорреспондентов «Советской Сибири» и «Вечернего Новосибирска»...

   До самого вечера в доме, что напротив Центрального рынка, пресс-секретарь маршала авиации рассказывал журналистам о своей работе с прославленным лётчиком, подчёркивая, что характер у того непростой:

  — Вы думаете, почему он так долго из самолёта не выходил? Потому, что боялся повторения красноярской шумихи. Мало того, что там на лётном поле постелили ковровую дорожку и выстроили оркестр и пионеров, так ещё попросили выступить на торжественном слёте молодёжи города, от чего Александр Иванович сначала наотрез отказался:

   — Что я — падишах турецкий? К чему все эти торжества? Я же сюда не праздновать приехал, а работать!

   Это желание маршала избежать парадной трескотни во многом роднит его с Александром Васильевичем Суворовым, который постоянно прятался от торжественных приёмов и высокопарных речей. Для этого генералиссимус то пересаживался из экипажа в кибитку и, прикрывшись рогожей вместе с поваром на козлах, проскакивал мимо встречавших его вельмож, то прятался от них в избе какого-нибудь ямщика, и пока его искали, спокойно засыпал, подложив под голову хомут и укрывшись плащом. В этом не было никакой позы, а только суть человека, который, дослужившись до высочайших чинов, в душе оставался простым солдатом.

  — Вот и Александр Иванович в этом похож на него, — говорил пресс-секретарь Покрышкина. — В Красноярске я еле убедил его выйти из самолёта, подчёркивая, что он для всей страны народный герой, как Чапаев, Чкалов, Гагарин. А для сибиряков тем более. - Ведь все они, — сказал я, — считают вас своим земляком. Причём не важно, где живут: в Красноярске, Иркутске или в Новосибирске. Люди любят вас не по указке начальства, а от чистого сердца. Он понял и поехал на этот торжественный слёт молодёжи, организованный в его честь. Даже выступил там.

 — Вообще он человек строгий, требовательный, прямой, — говорил полковник, — и если чувствует фальшь, бьёт, как из пулемёта. И там, где многие бы струсили и «дипломатично» промолчали, он обязательно скажет то, что думает. А шептунов и завистников в Москве выше крыши. ДОСААФу, конечно, повезло, что председателем сейчас назначили Александра Ивановича. Он любые вопросы решает быстро и оперативно, но все ведь прекрасно понимают, что для него переход из ПВО в ДОСААФ — это просто почётная ссылка. Может быть, как раз из-за того, что Покрышкин никогда ни перед кем не «прогибался», лучший лётчик Второй мировой войны, как о нём ещё Рузвельт сказал, у нас в стране так и не получил звания заслуженного пилота, хотя во Франции и в Польше ему такую честь оказали. Многие думают, что он «везунчик», а я, работая рядом с ним, вижу, что он — трудяга. Вы не волнуйтесь. Он никогда не забывает о своих обещаниях. Раз сказал — значит обязательно приедет.

  ...Между тем вечерело. Оператор радовался, что ещё днем со студии привезли осветительные приборы, и теперь можно было особо не волноваться за качество съёмки, если, конечно, она состоится.

  Но маршал, изрядно уставший за день, всё-таки приехал. Увидев понуро сидящих журналистов, прежде всего извинился за опоздание и, вздохнув, сказал:

  — К сожалению, не всё от меня зависит. Но теперь я готов работать.

  Включились софиты, зажужжала камера, и Александр Иванович, поприветствовав земляков, пожелал всем здоровья, счастья и успехов в работе. На всякий случай сделали дубль, а потом и второй. После окончания съёмок Покрышкин встал из-за стола и, словно винясь ещё раз за долгое отсутствие в течение дня, сказал:

  — Да, и ваш хлеб тоже нелёгкий. Спасибо вам за терпение. Спасибо! — И, проводив до лестницы, ведущей на первый этаж, на прощание каждому крепко пожал руку.

 

                                            Вячеслав ТЯБОТИН

 

 

 

 

 

КОММЕНТАРИИ

09/12/2018, 07:11

Спасибо за то, что делаете такой сайт! Думаю, идущим за нами поколениям очень нужны такие вот проекты. Чтобы знали о Покрышкине, Анцупове, Кудрине...
Желаю Вам и Вашему проекту долгого и счастливого плавания!

Оставить комментарий