Последний номер:
6 Мая 2019 года
16+
Сибирский Характер
информационный портал о сибиряках, которыми мы гордимся
«Сибирь неминуемо чувствуют в себе даже те, кто никогда в ней не бывал и находится вдали от её жизни и её интересов»
Валентин РАСПУТИН

Архив номеров

пнвтсрчтптсбвс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       

Опрос

Что, на Ваш взгляд, является основной чертой истинно сибирского характера?
Результаты

КАК ГАЙДАР В ХАКАСИИ С БАНДИТИЗМОМ БОРОЛСЯ

     

Аркадий Гайдар. 20-е годы XX в.

 

  Было время, когда восемнадцать лет считались возрастом зрелости. Когда мальчишки уверенно брали в свои руки судьбы страны, изменяли историю, отдавали во имя мечты свою жизнь.

  Это было время беспримерных достижений.

  Григорий Михайлович Баландин — из поколения героев. Для него  «служить народу своему» не просто высокие слова, не только лозунг, но жизненный принцип. Естественное состояние души, если хотите.

   Его отец, красноярский рабочий Михаил Фёдорович Баландин всегда считал, что новую счастливую жизнь люди должны строить сами. Ориентируясь не на общепринятые каноны, а на чувство справедливости. Однажды приняв идею всеобщего равенства, он всю жизнь отчаянно мечтал о её осуществлении, всеми силами стараясь приблизить счастливое будущее. По принципу – кто, если не я?  И передал эту активную жизненную позицию своим десятерым детям.

   Григорий Михайлович всего на шесть лет моложе века. Его память сохранила события нашей истории, которые не были широко известны, просто не афишировались, или в суете политических потрясений последних лет забылись. Рассказы старейшего ветерана Сибирского округа внутренних войск — последняя, пожалуй, возможность для нас, сегодняшних, прикоснуться к собственной истории. И каждая мелочь в них бесценна, потому что вспоминать и рассказывать сегодня уже попросту некому.

  Журналистика — прежде всего передача информации. И потому, не мудрствуя лукаво, не пытаясь из сегодняшнего дня расставить акценты и проанализировать события, ведомые лишь нашим дедам, просто перескажу одну из его историй.

   Быть может, в 21 веке что-то звучит странно, с какими-то постулатами не все согласны, можно было поступить иначе… Но мы ведь не художественное произведение обсуждаем, где автор волен изменить судьбу персонажа, переиначить ход событий. К чему судить, правильно ли поступили те или иные люди, были ли оправданны жертвы… Так было. И мы вправе это знать. А судить или анализировать… Что ж, это право каждого.

   - Папа был столяром и пел в церкви. Все считали, что раз Баландин по воскресеньям поёт в церкви, его благонадёжность гарантирована. А он с 1905 года был активным членом партии, -  рассказывает Григорий Михайлович, и невольно вслед за ним переносишься почти на век назад. Потому что противиться его обаянию, противостоять силе личности очень сложно. И я – уже не журналист, пришедший по заданию редакции в уютную квартирку в старом доме на Советской, а заинтригованный слушатель, на чьих глазах оживает история. - Он всю жизнь делал то, что считал нужным. Когда в 1910 году нужно было укрепить партийную ячейку в селе Шарыпово, папа вместе с семьей переехал в этот крохотный тогда посёлок. Держал явочную квартиру. В 1918-м, когда пришли колчаковцы, ушёл в партизаны. А в 1919 г., когда начала устанавливаться Советская власть, стал председателем волостной партийной организации. И мы, все десять детей, всегда знали, что слово «надо» – превыше всего. И что мы должны быть первыми. Поэтому когда в 1920 году была организована первая комсомольская организация, то старший брат Борис вступил в неё. Меня приняли немного попозже, когда исполнилось пятнадцать.

   Это были трудные времена. Вокруг в тайге бродили банды, Шарыпово было на военном положении. Комсомольцы с винтовками охраняли мельницы, склады. На мельнице был наш пост № 1. И мы гордились, что нам доверено охранять собранный хлеб...

 Советская власть в Сибири, особенно в отдалённых посёлках, устанавливалась трудно. Многие из офицеров старой армии были категорически не согласны с новыми порядками, они были хорошо вооружены, прекрасно знали местность. И, что греха таить, молодой советской милиции было очень трудно справиться с ними. Особенно зверствовал есаул Соловьёв. Это был зрелый мужчина, успевший повоевать и на Первой мировой и на фронтах гражданской войны. В Петрограде его посадили в тюрьму, но он сбежал, добрался до Сибири, организовал банду человек в 600 и вообразил себя инспектором тайги. Он достаточно удачно воевал с милицией, и на его счету — гибель двоих присланных к нам командиров.

    И вот в 1923 году к нам приехал Аркадий Голиков.

   Это потом он стал знаменитым писателем. А в ту пору ему было 18 лет, только закончилась гражданская война, он успел покомандовать полком и приехал к нам в Шарыпово в качестве командира отряда ЧОН.

   Это был исключительный человек. Мы все его любили. Его голубые глаза с хитроватым прищуром словно проникали в самую душу, а улыбка просто гипнотизировала.

  Красный командир Аркадий Голиков.

 

  Соловьёв, узнав, что ловить его прислали восемнадцатилетнего мальчишку, просто рассвирепел и пообещал, что он «этого щенка прикончит одной левой». Но мы, особенно комсомольцы, сильно в этом сомневались. Аркадий Голиков был человеком улыбчивым, но необыкновенно целеустремлённым. И очень сильным физически. В минуты отдыха он любил побороться. Но при этом всегда настаивал, чтобы ему левую руку привязывали к туловищу. Потому что иначе ему неинтересно.

   И вот как-то возле колодца предложил он опять побороться. С привязанной левой рукой победил семерых молодых ребят. И тут выходит против него Серёжа Грачёв.

   А Серёжа, надо сказать, был настоящим богатырём. Он был приятелем моего брата, одним из первых наших комсомольцев. Как-то разгружали мы подводу, и Серёжа опоздал. На него прикрикнули — дескать, мы таскаем, а ты прохлаждаешься. Так он взял два мешка муки под мышки, один попросил закинуть на шею, и утащил метров за сто…

    И вот этот Серёжа выходит бороться с командиром. Мы, естественно, начали советовать Аркадию Петровичу развязать руку, а он только улыбается.

   Встали они друг напротив друга, схватились. Силы оказались равны. Минут двадцать они боролись, но всё же Голиков с привязанной рукой победил.

    А ещё как-то пришло сообщение, что в конной экономии показались бандиты, и отряд кинулся в погоню. К вечеру, не догнав бандитов, сделали привал в деревне. Люди с ног валились. Аркадий Петрович велел найти гармониста, чтобы поднять настроение бойцам, а сам пошёл умываться к колодцу. А там на цепи медведь привязанный сидел. И сумел повалить Голиков медведя! Правда, тот ему по лицу лапой прошёлся, пять кровавых борозд оставил, но всё равно победил-то Аркадий Петрович.

     Вот такой это был человек, и мы верили в него безоглядно.

  Лагерь есаула располагался на высокой горе, называется она Поднебесный зуб. С трёх сторон лагерь окружали болота. И подобраться к нему мог только кто-то из местных, кто все тропинки в болотах знал. Стал Аркадий Петрович искать проводника.

    Надо сказать, что есаул Соловьёв жить на горе праведником не хотел. Было ему лет тридцать пять—сорок, и любил он красивых женщин. А потому мог без стеснения приехать в село, схватить на улице красивую молодку и увезти к себе на гору. Тем более, что на бандитов и готовить надо было, и стирать, да и вообще как без женщин здоровым мужикам обходиться… Словом, многие местные мужья да женихи зуб на него точили.

    А среди них был Федька-охотник. Он все тропки в тайге знал назубок. И не мог простить есаулу, что увёз тот его красавицу-жену. Обычно похищенные через какое-то время возвращались домой, а Федькину жену Соловьёв всё не отпускал. Через год родила она есаулу сына. Федька и с ребёнком готов был её принять, но, видимо, любил есаул  свою пленницу, и сказал при встрече охотнику, что жена к нему не вернётся. Тогда Федька согласился быть проводником у отряда Голикова.

   Но одного проводника было мало, потому что кто-то должен был вести отряд, а кто-то — идти вперёд в разведку. И когда бросили жребий, то в разведку выпало идти Насте Кукарцевой.

  Красавица-сибирячка, она осталась сиротой. Соловьёв убил её родителей и сказал, что это сделали милиционеры. А поскольку был есаул Настиным земляком, она поверила ему и люто возненавидела ЧОНовцев.

   А потом она встретила Аркадия Петровича и полюбила его. Да и он был явно неравнодушен к Насте. Но Голиков был тогда женат, и жена его жила неподалёку, в Абакане. Говорили, что она очень красиво одевается. И платьев у неё много, и ботиночки на каблуках…

     И вот когда выпало Насте идти в разведку, она и говорит Аркадию Петровичу: «Я в жизни никогда не ходила в ботиночках, и покупных платьев у меня нет. И я никогда не была в городе…» Он пообещал отвезти её в Красноярск на ярмарку, чтобы накупить нарядов.

       И Настя пошла на разведку.

   Уже далеко в тайге она села отдыхать под деревом, и, видимо, задремала, потому что не услышала, как подъехал Соловьёв с тремя сопровождающими. Какой разговор произошёл между ними — никто не знает. Но есаул понял, что Настя предала его. Сначала девушку пытали, потом изуродовали её лицо и расстреляли.

  Отряд несколько дней ждал возвращения Насти, а потом Федька- охотник всё же повёл ЧОНовцев в наступление. И бойцы наткнулись на тело Насти. Похоронили её под мраморной горой между трёх сосен.

  Бой был очень тяжёлым. На Голикова накинули петлю, но он прекрасно стрелял из маузера и сумел перебить верёвку и вырваться. Банда была разбита. Но самому Соловьёву удалось снова сбежать в тайгу, и поймали его аж в 1925 году. Новосибирские чекисты нашли его тайник с золотом, и под надёжной охраной вывезли в Новосибирск. А Аркадий Петрович уехал учиться в Академию, в Москву.

  Мой брат Борис за участие в боях с бандитами был награждён красными штанами, а Сергей Грачёв — кожаным костюмом.

      Впрочем, всего этого я уже не застал, потому что в 1924 году уехал в Анжерку, и для меня началась совсем другая жизнь... - заканчивает свой рассказ Григорий Михайлович.

- Какая грустная история. И не столько она об МВД, сколько о любви…

- А в жизни все истории — либо о войне, либо о любви, либо о том и другом, - улыбается Баландин. - Всё в жизни — о любви…

    И мы оба замолкаем, потому что главное сказано, и на какое-то мгновение снова живы и Настя, и молодой голубоглазый Аркадий Гайдар, и красивая жена несчастного Федьки-охотника, чьи судьбы неизвестны уже никому. 

    А потом в комнату врывается резкий гудок автомобиля, и мы с Григорием Михайловичем возвращаемся в день сегодняшний, к новым делам и проблемам. Но когда тени прошлого отступают, мне кажется — они улыбаются. Люди живы до тех пор, пока о них помнят. Значит, и героям этой истории рано уходить в неизвестность.

               

                                                                                          Евгения БУТОРИНА