Последний номер:
9 Сентября 2019 года
16+
Сибирский Характер
информационный портал о сибиряках, которыми мы гордимся
«Сибирь неминуемо чувствуют в себе даже те, кто никогда в ней не бывал и находится вдали от её жизни и её интересов»
Валентин РАСПУТИН

Архив номеров

пнвтсрчтптсбвс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       

Опрос

Что, на Ваш взгляд, является основной чертой истинно сибирского характера?
Результаты

СОХРАНИТЬ ДЛЯ ПОТОМКОВ

    Преступные цели фашизма в войне против СССР общеизвестны. В не меньшей степени они касались и советских архивов. Ещё до нападения на нашу страну гитлеровцы создали специальное ведомство для разграбления культурных ценностей, отправки их в Германию и использования в пропагандистской работе. Возглавлял его А. Розенберг. 

   В марте 1942 года Гитлер, уточняя задачи, стоящие перед Розенбергом, писал:
   «...оперативный штаб для оккупированных областей имеет право проверять библиотеки, архивы и иные идеологические и культурные организации всех видов на основе соответствующего материала и конфисковать их для выполнения заданий национал-социалистической партии в области идеологии и для дальнейшего их использования в научно-исследовательской работе высших школ».
   В контакте со службой Розенберга действовали и уполномоченные Архива сухопутных вооружённых сил Германии. Они засылались в оккупированные страны для выявления, изъятия и отправки документов в Германию. Обособленный аппарат ограбления был создан по инициативе министра иностранных дел Риббентропа. В самом Берлине был сформирован батальон особого назначения. Три его роты действовали на территории России. Планируя захват Москвы, гитлеровцы создали специальное полицейское формирование под названием «Передовой отряд Москвы». Отряд должен был «...ворваться в столицу одновременно с войсками, захватить важнейшие документы архива и приступить к ликвидации коммунистических деятелей».
   Уже в первые дни войны многие архивы пограничной части СССР оказались под угрозой уничтожения. Пылали города и сёла, гибли тысячи их жителей, погибали в боях их защитники. Беспощадным было отношение гитлеровцев к уникальным культурным ценностям и документальным памятникам-архивам. Чрезвычайная обстановка военного времени требовала от архивистов принятия срочных мер по обеспечению сохранности документов.
   По воспоминаниям В.В. Максакова, «через два часа после правительственного сообщения о нападении фашистской Германии в Главном архивном управлении собрались представители центральных госархивов СССР и архивов Московской области. После  совещания в срочном порядке были разработаны планы эвакуации документов, имеющих особую научную ценность и уникальный характер. Это материалы, характеризующие обороноспособность страны, дела и документы оперативного значения, необходимые для работы советских органов, которые могли быть использованы во вражеских целях, в том числе и документы по личному составу архивных органов и госархивов...».
   Оборонительные бои на Смоленском направлении, на Днепре и в Донбассе позволили осуществить эвакуацию из Москвы около двух миллионов дел, из Калинина — 193 тысяч, Воронежа — 250 тысяч, Симферополя — 107 тысяч, Краснодарского края — 197 тысяч дел, Ростова и Таганрога — свыше 1 миллиона дел. Полностью вывезли дела архивисты Мурманской области. За шесть месяцев 1941 года было вывезено в тыл 63 процента всех архивов — материалы по истории общества, документация органов госвласти и управления, СНК и наркоматов, фонды ревкомов, комитетов бедноты, материалы по состоянию экономики, промышленности, транспорта, сельского хозяйства и т.д.
   Почти половина эвакуированных материалов, около 2 млн 700 тыс. дел, были размещены в городах Сибири — Шадринске, Омске, Томске, Барнауле, Новосибирске. Перед войной, 14 мая 1941 года, на основании Положения ГАУ НКВД СССР «О центральном, республиканском, краевом, областном государственном архиве» на базе областных архивов Октябрьской революции, Исторического, Военного, Секретного, а также Нарымского окружного и Томского  городского был образован единый Государственный архив Новосибирской области  с филиалами в Томске и Колпашеве. Статус Новосибирского облархива был определён как научно-исследовательского учреждения, обладающего правами юридического лица. Руководителем стал Михаил Емельянович Горохов, 1885 года рождения, образование — 4-классная земская школа, участник отрядов ЧОН и ЧК. Директором Государственного архива Новосибирской области был назначен и проработал всю войну Иван Лукич Тимошевич.
   Передача архивных органов в систему НКВД и Великая Отечественная война наложили свой отпечаток на деятельность архивного отдела Новосибирского облисполкома. Наряду с тем, что отдел контролировал архивы 419 предприятий и учреждений, находящихся в Новосибирске, он взял на учёт 27 архивов предприятий, эвакуированных из прифронтовой полосы.
   К тому же угроза нападения Японии на советский Дальний Восток заставила государственные архивы Приморского и Хабаровского краёв приступить к эвакуации своих фондов. Оттуда в Новосибирск прибыли 33 ящика с документами.
   Поэтому для размещения столь значительных объёмов ценных материалов Новосибирскому областному архиву было предоставлено здание на ул. Горького.
   Из воспоминаний старейшего сотрудника архива Вадима Яковлевича Кузминчука:
«...Пассажирский поезд мчит в сибирский край, к новому месту работы. 23 июля 1941 года состоялось моё первое знакомство с Государственным архивом Новосибирской области. Старое каменное, неблагоустроенное двухэтажное здание (бывший ломбард). На втором этаже располагались рабочие комнаты и читальный зал. Отопление печное. Начальник архивного отдела УНКВД Новосибирской области М.Е. Горохов назначил меня младшим научным сотрудником с окладом 200 рублей. Побеспокоился о жилье. Вначале это был гостиничный номер, затем комната 9 метров. Выделили паёк, не так уж он был велик по тем временам (400 граммов хлеба на день, а на месяц: крупа и макаронные изделия — 1 кг 200 граммов, жиры — 300 граммов и т.д.).
Всю войну директором архива был Иван Лукич Тимошевич. Тыл, конечно, не фронт, но условия были жёсткими. Уход с работы грозил 6-ю месяцами тюремного заключения. За невыход на вечернюю работу — наказание арестом на 5-10 суток. Работали много, добросовестно. В неотапливаемых помещениях архивохранилищ приходилось трудиться в ватниках и валенках. Разность температур, плесень на влажных стенках делали своё дело, влияли на бумагу и тексты, особенно рукописные. Когда я приступил к работе, то архивный фонд насчитывал 1536 фондов и 406676 единиц хранения. 
   Летом 1941-го мы начали проведение учёта и проверку состояния документов, эвакуированных из Москвы. Это были архивы наркоматов и центральных учреждений СССР и РСФСР, документы Моссовета и Госкомитета по кинематографии, заводов наркоматов вооружения СССР и ряда других. Уже через полгода меня перевели старшим научным сотрудником, затем методистом. Приходилось проводить многочисленные консультации, беспокоиться о сохранности документов в учреждениях и организациях, руководить экспертизой ценности материалов».
   Сибирские архивисты ощущали недостаток в рабочих и транспорте, наблюдалась острая нехватка помещений для документов. Тем не менее, разгрузка прибывающих вагонов, транспортировка дел осуществлялись своевременно.
   Архивный отдел УНКВД Новосибирской области располагался по адресу Красный проспект, 38. На этот адрес было получено письмо за подписью и.о. начальника строительства Дворцов Советов — академика архитектуры Иофана. В письме сообщалось, что «...в Новосибирск для временного размещения направляется комплект основных проектных материалов сооружения Дворца Советов в Москве. Проектный материал хранится в 40 ящиках, общим объёмом 4-5 кубометров... Просьба: оказать всемерное содействие при транспортировке груза с железной дороги к месту его будущего хранения».
   В списках по личному составу на 1 января 1942 г. числилось по Новосибирскому госархиву 23 сотрудника, по Томскому — 21, по Нарымскому окружному архиву НКВД — 5 сотрудников. И хотя сотрудников не хватало, 12 декабря 1941 года были направлены на оборонный завод № 69 (ныне ПО «Приборостроительный заавод») архиво-технические работники Е.Е. Стяжкина, А.П. Баранова, В.Т. Майстренко. Через несколько дней, 20 декабря, на комбинат № 179 (ныне ПО «Сибельмаш») — К.А. Шеметова.
   Из доклада о работе за 1942 год: «Государственным архивом передано на постоянную работу на военные заводы 5 сотрудников, которые, продолжая работу на производстве, уже являются стахановцами. Два комсомольца отпущены на курсы ПВХО и санитарного дела. В подарок бойцам Красной Армии собрано 226 вещей, 17511 рублей деньгами и более чем на 10000 руб. — облигациями. Все сотрудники соревнуются и многие из них являются на работе отличниками».
   Благодаря тому, что районные архивы не прекращали своей работы в годы войны, до сих пор в них хранятся уникальные документы: списки эвакуированных из прифронтовой полосы, данные переселенцев из Республики немцев Поволжья, из Калмыкии и других. 
   Учитывая сложное военное время, архивный отдел Новосибирского облисполкома занимался специфическим использованием документов в оперативных целях — вёл «разработку» фондов. В докладе в НКВД СССР помощника начальника УНКВД по Новосибирской области лейтенанта госбезопасности Корнильева от 25 февраля 1943 года говорится: «За последние два года Архивным отделом по запросам исполнено значительное количество оперативных справок, подтверждающих участие лиц в контрреволюционных действиях, и принадлежность к непролетарскому элементу». Архивные справки оперативным отделом изготовлялись и выдавались в кратчайшие сроки, не позднее 48 часов.
   В 37 районах Новосибирской области были образованы архивы. И во время войны люди добросовестно работали, сохраняя документы и ценные материалы. В Барабинском райархиве — В.Г. Прокопьева, в Венгеровском — П.С. Тихонова, в Доволенском — К.И. Добрикова, в Здвинском — А.А. Колмакова, в Колыванском — В.П. Дедова, в Куйбышевском — А.С. Холодкова, в Кыштовском — П.Я. Дмитриева, в Легостаевском — Л.Г. Арапов, в Маслянинском — В.П. Семкин, в Мошковском — М.П. Душина, в Тогучинском — А.Ф. Балаганская, в Убинском — Е.Л. Вышутина, в Усть-Таркском — М.Л. Фёдорова, в Чановском — Е.П. Никифорова, в Чулымском — А.Г. Акентьева, и другие. 
   Большой вклад в дело спасения архивов внесли новосибирские архивисты: Н.С. Татаркин, В.А. Ефремова, М.Л. Панфилов, Л.А. Аглицкая, Е.Ф. Погостовская, М.Е. Лизнев, Н.Л. Ильюшина, Н.Л. Потопаев, С.Д. Иванова, Е.Л. Миловидова, Н.Я. Гущина, М.Ф. Туфтина, В.И. Тимофеева, А.Л. Матанцева, Б.Э. Цехницкая, О.И. Мосолова, В.Ф. Рутковский, Е.Е. Даниленко, М.И. Никуличева, К.А. Брагина, А.Г. Воскресенская и другие. Все они жили той же судьбой, что и весь народ. Так же ждали вестей с фронта, с замиранием сердца слушали сводки Совинформбюро. Бегали встречать своих родных на вокзалы, на саночках и подводах возили прибывающие документы, стояли в очередях, чтобы отоварить продуктовые карточки, думая, чем завтра накормить ребятишек... Теснились на своих и без того малых жилых площадях, чтобы дать кров эвакуированным из Ленинграда и Белоруссии, Москвы и Украины. Выкраивали время, чтобы ухаживать в госпиталях за тяжелоранеными. С трепетом получали и читали письма с фронта, и работали, работали, работали...
    И долгожданный, выстраданный День Победы сибирские архивисты встречали со всей страной. Вывезенные в глубь страны архивные материалы были целиком сохранены и возвращены на прежние места.  
Позже эти документы помогали в розыске и соединении членов семей, восстановлении разрушенного хозяйства, для подтверждения факта эвакуации людей с предприятиями, организациями, учреждениями. Огромное количество материалов легло в основу изучения и создания фундаментальных трудов об участии сибиряков в Великой Отечественной войне, их вкладе в Победу.
   Под влиянием неумолимого времени в небытие уходят события и факты, но потеря исторической памяти несёт большую угрозу. Архивисты, продолжая традиции старших поколений, кропотливо, по крупицам собирают материал, который с годами становится всё ценнее.
Поднимать прошлое для настоящего — значит работать на будущее.

Лидия  ПАЩЕНКО